Доллар продолжит терять позиции в международных расчетах

Заявление министра иностранных дел России Сергея Лаврова о том, что процесс дедолларизации и создание альтернативных платежных систем набирает обороты, стало важным сигналом для финансового рынка. По словам главы МИД, администрация Дональда Трампа пока не предприняла конкретных шагов для сохранения лидерства доллара в мировой финансовой системе. Это выглядит противоречиво, так как Трамп в ходе предвыборной кампании указывал, что политика Джо Байдена подрывает статус американской валюты как глобального резерва.

Причины происходящего связаны прежде всего с активным использованием Вашингтоном санкционных инструментов, что подтолкнуло многие страны к поиску альтернативных расчетных механизмов. Усиление роли юаня, рупии и национальных валют в торговле со странами Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки снижает зависимость от доллара. Параллельно ускоряется развитие собственных платежных систем, от российской СПФС до китайской CIPS, которые становятся фундаментом многополярной финансовой архитектуры.

По данным SWIFT, доля доллара в международных расчетах за последние три года снизилась с 45% до менее 40%, тогда как юань впервые вышел на второе место по объему трансакций, обогнав евро. В российской внешней торговле изменения еще заметнее, так как в 2021 году более 60% расчетов велось в долларах, а сегодня же свыше 70% контрактов приходится на рубль и юань, а доля доллара упала ниже 15%. С приходом Трампа к власти индекс DXY (отношение стоимости американского доллара к корзине из шести мировых резервных валют) упал более чем на 9%, что также отражает уменьшение спроса на доллар и стремление инвесторов диверсифицировать валютные риски.

Таким образом, тенденция к дедолларизации приобрела устойчивый характер, и пока Вашингтон ограничивается декларациями, альтернативные финансовые центры укрепляют позиции. До конца 2025 года можно ожидать сужения доли доллара в международных расчетах еще примерно на 2–3 п.п., при этом юань и другие национальные валюты продолжат расширять присутствие в мировой торговле. Для России это означает усиление экономического суверенитета, но одновременно и необходимость глубокой интеграции в азиатские финансовые потоки.