Косвенные сигналы. Аналитик оценил вероятность дефолта в России

Дефолт в России в сегодняшних условиях маловероятен, а алармистские сигналы, появившиеся в 2024 году, оказались очень косвенными. Об этом в комментарии Банки.ру заявил аналитик банковского сектора, кандидат экономических наук Андрей Бархота.

Он напомнил, что дефолтом признается ситуация, когда экономический агент не способен осуществить очередной платеж по своим долговым обязательствам. Экономическим агентом в этом ключе может быть признан гражданин, предприятие или государство. Наиболее частая причина дефолта состоит в дефиците доходной части или недостаточном потоке выручки. Нередки случаи, когда эмитент долговых обязательств склонен к формированию излишних займов, так как исходит из наиболее оптимистичного сценария своего развития.

Андрей Бархота пояснил, что слово «дефолт» вновь громко прозвучало применительно к отечественной экономической системе еще во II половине 2024 года. И отметил, что эксперты склонны к моделированию критического сценария, поскольку сравнивают текущие финансово-экономические условия и небезызвестный дефолт 1998 года. В ходе последнего перманентным банкротом было признано само государство, злоупотреблявшее заимствованиями в форме государственных краткосрочных облигаций (ГКО). Доходность последних постоянно росла, достигая немыслимых значений, кратных номиналу этих бумаг. В результате к середине 1998 года объемы очередных платежей стали настолько велики, что государство было вынуждено признать дефолт.

«Очевидно, что между обычными заимствованиями и преддефолтной агонией существует водораздел. Речь идет о моменте, когда заимствования начинают больше походить на операционную деятельность финансовой пирамиды. В этот момент между кредитором и заемщиком появляются следующие характерные черты: доходность долговых обязательств превышает тот уровень доходности, которую способен гасить заемщик за счет денежных потоков от обычной деятельности; заемщик не ограничивает приток новых заимствований от кредитора, используя их для погашения более ранних поколений долга», — рассказал Андрей Бархота.

По его словам, основания для появления алармистских настроений и предсказания «дефолта» возникли в конце 2024 года. Сигналы были очень косвенными и скорее указывали на обострение старых противоречий в финансово-экономической сфере:

• Впервые в новейшей истории российского банковского сектора доходность рублевых вкладов стала опережать ключевую ставку более чем на 1 п. п.
• Курс рубля практически перестал реагировать на движение рублевых процентных ставок, а в конце 2024 года произошло резкое ослабление национальной валюты, которое было слабо управляемым.
• Вместо снятия старых санкций возникла реальная угроза новых ограничений, которая оказывала существенное влияние на пул бюджетных доходов.
• Стоимость фондирования банковского сектора сделала недоступным финансирование реального сектора, что рассматривалось монетарными властями как «естественный отбор».

Аналитик отмечает, что к текущему моменту угроза от упомянутых факторов несколько снизилась и появились дополнительные инструменты купирования кризисных явлений:

• При неизменной ключевой ставке Банка России доходность рублевых вкладов начала снижаться, что косвенно отражает нормализацию ситуации с клиентской ликвидностью.
• Рубль укрепился по отношению к доллару, но этот процесс выглядит куда более управляемым, чем то, что наблюдалось в декабре 2024 года.
• Перспектива отмена части санкций выглядит в настоящее время более уверенной, нежели обратная ситуация.

«Таким образом, более сложное, многослойное строение экономической и финансовой ткани делает маловероятным множественный дефолт за счет большей емкости финансового сектора и возможности перекомпоновки и реструктуризации дебиторской и проблемной задолженности», — заключил экономист.

Источник: Banki.ru