Россияне стали больше копить из-за страха перед будущим

Россияне стали активнее сберегать в первую очередь из-за социо-психологических факторов. На макроуровне это страх перед будущим общества в целом и неопределённость собственного будущего,  выяснила в своём исследовании доктор социологических наук Наталья Тихонова. Ее работа опубликована в научном журнале НИУ ВШЭ «Экономическая социология».

Эти причины сыграли решающую роль в сберегательном поведении всех групп населения, отметила исследователь. Согласно данным опросов за 2003–2023 годы, россияне всегда начинали активнее откладывать деньги, когда возрастала экономическая или политическая неопределённость. «Начало СВО ознаменовало качественно новый этап в сберегательной активности россиян, охарактеризовавшийся резким её всплеском», — пишет Тихонова. Весной 2022 года о наличии сбережений сообщали 45% респондентов, что стало максимумом за всё время наблюдений; годом ранее их доля составляла лишь 25,7%.

«Это отражает буквально взрывной рост негативных ожиданий россиян весной 2022 года», — отмечает исследователь. Даже спустя год, в июне 2023 года, страх перед неопределённостью будущего продолжали испытывать 78,7% граждан. При этом вдвое реже его ощущали те, чьих сбережений хватило бы хотя бы на год жизни без обычных источников доходов. Желание сохранить средства «на чёрный день» влияет на сберегательную активность больше, чем изменение доходов. «Именно поэтому [россияне] в массе своей не спешат расставаться с накоплениями ради даже привлекательных инвестиционных программ и должны быть уверены, во-первых, в их сохранности, а во-вторых, в доступности в любой момент», — отмечает Тихонова.

На микроуровне ключевыми факторами стали горизонт планирования и самооценка. Граждане, которые считали себя социально реализованными, материально обеспеченными и планировали свою жизнь как минимум на год вперёд, чаще имели крупные сбережения. Причём субъективная оценка влияла на сберегательную активность сильнее, чем реальный размер доходов: уровень зарплаты или динамика среднедушевых доходов домохозяйств оказались менее значимыми.

Чаще всего сбережения имели респонденты старше 65 лет (62,3%). Это отличается от классических экономических теорий «жизненного цикла», согласно которым люди накапливают средства в течение жизни, чтобы тратить их на пенсии. Как отметила Тихонова, это специфичное для современной России расхождение уже отмечалось и в других, более ранних исследованиях.

Другие возможные мотивы сбережений в России летом 2023 года, когда проводился опрос, не сыграли такой значимой роли. Например, уровень доходов скорее влиял на размер накоплений, чем на сам факт их формирования. Причем даже среди граждан с крайне низким уровнем доходом, вблизи черты бедности или за ней, половина (49,5%) имели сбережения, что было достаточно высоким показателем.

Гипотеза о том, что накопления делаются на крупные покупки, например недвижимость, также не подтвердилась. Среди тех, у кого были крупные сбережения в 2022 году, подавляющее большинство (80%) не собирались брать кредиты. А вот среди желающих взять ипотеку большинство (56%) не имели никаких накоплений, и лишь 13,6% обладали крупными сбережениями.

Толерантность к долгам

Примерно те же факторы влияли и на кредитное поведение граждан. Существенной связи с материальным положением не прослеживалось. Зато очень значимыми также оказались социальные и социально-психологические факторы, только место горизонта планирования среди них занимает общая толерантность к долгам.

В 2023 году доля респондентов, имеющих кредитную нагрузку, снизилась до 51,7% с 57% в 2022 году. Хотя этот показатель остаётся выше, чем в предыдущие годы наблюдений (с 2003-го). «Это, как и наращивание сбережений, говорит о рационализации кредитно-долговых стратегий большинства представителей массовых слоёв населения из-за резкого роста неопределённости будущего в условиях СВО», — отмечает Тихонова.

При этом, по её словам, за последние десятилетия среди россиян сформировалась группа, включающая около трети «массовых слоёв», которая относится к кредитам более толерантно и «не всегда адекватно» оценивает свои возможности.

Желание «аккумулировать финансовые ресурсы» отразилось и в снижении готовности россиян давать деньги в долг родственникам и знакомым. Летом 2023 года 47,5% респондентов полагали, что смогут занять деньги у своего окружения, но лишь 24,3% были готовы предоставить их. Реально же за год перед опросом деньги давали в долг только 15,6% респондентов, а занимали — 21%. В 2021 году одолжить деньги знакомым готовы были 38,4% граждан.