Программа долгосрочных сбережений: (не)радужное будущее
Минфин порадовал россиян, сообщив, что каждый седьмой из них готов вступить в программу долгосрочных сбережений (ПДС). Таковы результаты опроса, проведённого министерством. Они очень хорошо ложатся в общий тренд бурного оптимизма, с которым наши финансовые власти смотрят на своё новое детище.
Между тем, факты не столь радужны. По сообщению того же Минфина к середине августа в ПДС сделано взносов на 36,5 млрд рублей. А цель, поставленная самим президентом – собрать в 2024 году 250 млрд. Пока все причастные в исполнение цели публично верят и говорят, что ПДС только разгоняется и осенью покажет себя.
Возможно, так и будет, особенно если выделят бюджеты на массовую рекламу. Дело в том, что на первых порах программа имеет неплохую фору – в неё можно переводить пенсионные накопления, сформированные до 2014 года, и эти переводы учитываются в общей сумме взносов (к середине года на них приходилось примерно две трети). Правда, тех самых длинных денег, в которых нуждается экономика, и ради которых затеяли ПДС, это не добавляет, ведь при переводе пенсионных накоплений уже имеющиеся длинные деньги просто перекладывают из одного «кармана» в другой. Но красивой статистике подспорье.
Вот только перевести в ПДС пенсионные накопления человек может всего раз. А в следующем году поступления от этого человека (в виде текущих взносов) неминуемо снизятся, и статистика станет хуже, а этого у нас очень не любят. Значит, постоянно нужны будут новые участники, желательно с пенсионными накоплениями. А откуда их взять? Тут мы вступаем в область предположений, более или менее обоснованных.
Первое – можно сделать программу ещё привлекательнее. Большой шаг в этом направлении уже совершён: срок софинансирования увеличен с 3 до 10 лет. Звучат и другие идеи – например, увеличить налоговый вычет. Возможно, вырастет размер софинансирования (сейчас не более 36 тысяч рублей в год), или будут отменены пессимизирующие коэффициенты для участников с высоким доходом. Эти меры поддержат интерес к программе (хотя бы временно), но неминуемо снизят её эффективность как аккумулятора именно частных длинных денег – их привлечение будет обходиться государству всё дороже.
Второй путь – организовать широкую рекламную кампанию. Вероятно, это мы вскоре увидим.
А вот дальше проглядывают варианты, вызывающие беспокойство. Власти уже вовсю думают, как стимулировать работодателей участвовать в ПДС – проще говоря, вносить туда деньги за своих сотрудников. Пока речь именно о стимулировании, но если экономических стимулов окажется недостаточно (не говоря уже о том, что это опять минус в эффективности), не увидим ли мы куда более простой вариант – спускаемые сверху планы для работодателей из бюджетного и околобюджетного сектора? И не найдут ли работодатели способ переложить свои новые расходы на сотрудников - в конце концов, взносы ведь в их пользу!Любопытно, что в том самом опросе Минфина, который дал столь обнадёживающие результаты (кстати, опубликованные лишь частично – например, мы не знаем, как формулировались вопросы) участвовали в основном бюджетники – каждый третий работает в образовании, каждый десятый в здравоохранении, каждый девятый на госслужбе. Совпадение?
Ещё один нежелательный вариант – давление на НПФ и «родственные» им банки. Уже появились первые комплексные продукты, привлекающие высокой ставкой по вкладу при условии, что одновременно с вкладом будет заключен договор ПДС. И, думается, таких продуктов станет больше. Сами по себе они ничего плохого не представляют, но впереди маячит риск мисселинга (навязывания таких продуктов клиентам, которые хотели открыть обычный вклад). Несколько лет назад Центробанк справился с бумом мисселинга, но будет ли он так же упорен в своей борьбе, если на новой волне мисселинг будет играть в пользу ПДС?
Всё сказанное выше – не прогнозы, а лишь предположения, которые, конечно, не реализуются, если оптимизм Минфина оправдан, и каждый седьмой россиянин действительно горит желанием внести свои деньги в программу долгосрочных сбережений.